Антуфьев Никита Демидович 1656–1725

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Антуфьев Никита Демидович

1656–1725

Никита Демидович Антуфьев (более известный как Никита Демидов), тульский кузнец, стал родоначальником династии Демидовых.

За заслуги в развитии горного дела комиссар Никита Демидович грамотою от 21 сентября 1720 года был возведен в дворянское достоинство под фамилией «Демидов» вместе с сыновьями Акинфием, Григорием и Никитою и законным их потомством, и затем сыновья Никиты Демидовича получили диплом от 24 марта 1726 года в подтверждение пожалованного отцу их потомственного дворянства.

В правление царя Петра I Антуфьев получил огромные земли на Урале под строительство металлургических заводов и на этом сделал стремительную карьеру. Это были времена мучительного перехода отжившего строя к новой созидательной России. Именно в это время, порой кровавой ломки, пригодились личные качества тульского кузнеца – исключительная предприимчивость, жесткая, подчас жестокая целеустремленность, блестящие организаторские способности, практическая сметка.

Демид Григорьевич Антуфьев, отец Никиты, родом был из расположенного в 20 верстах от Тулы села Павшино. Село это еще в древности было известно производством железа. Демид Григорьевич происходил из государственных крестьян и имел возможность переехать в город. Он отправился в Тулу, чтобы заняться в городе кузнечным ремеслом. В 1664 году восьмилетний Никита потерял отца, и пришлось ему идти работать. Свою трудовую деятельность он начал работником у мастера-кузнеца. Проявил себя Никита прилежным учеником. Он стремился к познаниям, повышал свое мастерство. Уже тогда начали проявляться и организаторские способности. В одной из грамот 1691 года 35-летний «Никишко» Демидов известен среди троих выборных (со старостой во главе), посланных оружейниками в Москву для защиты их интересов в земельном споре.

Уже в молодом возрасте он выделялся из массы простых слободских ремесленников. Постепенно он становился Никитой Демидовичем Антуфьевым, превращаясь в тульского оружейного предпринимателя. Предполагалось, что еще до 1696 года у него была небольшая «домашняя» фабрика.

В 1696 году он основал под Тулой «своими деньгами и… без споможенья и дачи дворцовых крестьян» завод для выплавки чугуна, «действующий с помощью воды». Отсюда можно сделать вывод, что Демидов был в это время уже достаточно богат.

В 1695 или в1696 году Тулу посетил император Петр I. В этот приезд он познакомился с Демидовым и лично дал разрешение на строительство завода.

Император в 1701 году приказал отмежевать в собственность Демидова лежавшие около Тулы стрелецкие земли, а для добычи угля дать ему участок в близлежащей засеке. Также он выдал Демидову специальную грамоту, позволявшую расширить производство за счет покупки новой земли и крепостных для работы на заводах.

Когда началась Северная война, которую вел Петр I против шведов, Демидову удалось, опередив других заводчиков, перехватить государственный заказ на 500 пушек. Он брался делать пушки по полтине за пуд «против немецкого литья и против образца и чертежа, каков ему дан будет из приказа адмиралтейских дел». Петр, которому сообщили об этом в Воронеж, сформулировал требования к качеству пушек и потребовал, чтобы Демидов сделал образцы. Казенный тульский завод, владеть которым Демидову первоначально разрешено было в течение 20 лет, был отдан ему «впредь впрок бессрочно» с правом передачи по наследству.

Демидов остался верен и традиционному оружейному производству. До 1696 года тульские кузнецы должны были сдавать в казну всего две тысячи пищалей в год.

Демидов к этому времени составил себе имя, его уже хорошо знали в Москве. В 1697–1701 годах Демидов неоднократно привлекался Сибирским приказом в качестве эксперта по различным вопросам металлургического и оружейного производства.

Петр I заказал кузнецу Демидову алебарды, которых тот по иностранному образцу сковал якобы три сотни и привез через месяц в Воронеж.

Кузнец, отличившийся в изготовлении заказанных императором алебард, в дальнейшем не раз демонстрировал Петру свое мастерство, чем и заслужил его расположение.

В 1702 году силами учеников-оружейников Демидова делалось, по его словам, до пяти тысяч ружей в год.

России, вставшей на путь промышленного развития, нужно было иметь сильную армию и флот, которые, в свою очередь, могли появиться только при условии развития металлургического и горного производства. Для строительства заводов требовались крупные капиталы. У государства, как всегда, было много проблем и мало денег. Казенные заводики работали плохо. Работники не отличались старанием, и потому заводы работали из рук вон плохо: были дорогущими, давали мало металла и прибыли.

Где-то в 1996 году Демидову передали на экспертизу образцы уральской руды. В то время Сибирский приказ интересовался его отношением к переселению на Урал и освоению нового промышленного района. Тогда Демидов отказался, но через пять лет сам обратился в приказ с просьбой о передаче ему заводов. В марте 1702 года ему были отданы казенные Верхотурские железные заводы, построенные на реке Нейве на Урале еще при Алексее Михайловиче.

Демидов должен был платить казне за устройство заводов железом в течение пяти лет и имел право покупать для заводов крепостных людей. За это Демидов в знак благодарности преподнес императору коллекцию золотых изделий, извлеченных им из сибирских курганов. По приказу Петра I она стала основой организованной царем в Санкт-Петербурге Кунсткамеры.

Невьянский завод был принят его приказчиком от верхотурского воеводы в мае. Уже через шесть дней после указа Демидов просит о подорожной для работников, направляемых им в Сибирь. С этого времени в течение нескольких лет не иссякает поток отъезжающих из Тулы на Урал мастеров с семьями – и через 15 лет после передачи завода более 10 % работающих на нем составляли выходцы из Тулы. Руководил работами там старший сын Никиты Акинфий. Никите в Туле подвернулось выгодное дело, и попасть на Невьянский завод удалось только осенью 1702 года. Оружейная слобода в Туле выполняла большой заказ, по военному времени особенно ответственный. Работа, однако, шла медленно, ружья были плохими. Тогда Сибирский приказ, отстранив старосту Оружейной слободы, передал заказ Демидову. Демидов оставался в Туле до начала августа 1702 года, чтобы организовать изготовление оружия.

Дважды в течение года (в октябре – декабре 1702 года и в октябре – начале ноября 1703 года) приезжал Демидов на Невьянский завод. Первая продукция завода – две пушки и железо – была отправлена в Москву в январе 1703 года. Ядра и железо из первой партии (12 тысяч пудов) Пушечный двор Москвы принял в сентябре, остальное прибыло позже, весной 1704 года. Продукция уральских заводов – Невьянского и Каменского – сыграла важную роль в Северной войне.

С 1702 по 1706 год на демидовских заводах было изготовлено 114 артиллерийских орудий, с 1702 по 1718 год – 908,7 тысяч штук артиллерийских снарядов. При этом Демидов выставлял цену вдвое меньшую, чем другие поставщики. С 1718 года он стал единственным поставщиком железа, якорей и пушек для русского флота, в результате чего обрел при дворе могущественных покровителей.

Теперь вся жизнь Никиты Демидова была связана с Уралом.

Он скупал за бесценок земли и крепостных. Строил новые заводы, налаживал работу на них. Рабочих рук не хватало, и Демидову приходилось вопреки строгим запрещениям Берг-коллегии переманивать к себе мастеров с казенных заводов. Он приглашал шведских пленных, знавших чугунолитейное дело, укрывал беглых. Производительность труда его рабочих была очень высокой. «Демидов, у которого нет и четвертой части приписных крестьян против казенных заводов, несмотря на то, отпускает железа вдвое более против казенных заводов», – писал руководитель уральской промышленности Василий Татищев, приезжавший с инспекцией на демидовские заводы.

В 1703 году Петр I приказал приписать к заводам Демидова две волости в Верхотурском уезде. С 1716 по 1725 год Демидов построил еще пять предприятий – молотовые заводы Шуралинский (1716 год) и Быньговский (1718 год), перерабатывающие чугун Невьянского завода, а также Верхнетагильский (1720 год), Нижнелайский (1723 год) и Нижнетагильский заводы.

В 1709 году по указу Петра I Никита основал в городе Невьянске цифирную школу. Никита Демидов обладал феноменальной памятью, лично вникал во все детали заводского хозяйства. Он проявлял «ревность к отечеству», поставляя продукцию в казну по более низкой цене, оказывал помощь деньгами и железом в строительстве Петербурга. Он внес большой вклад в освоение уральских горных богатств.

Специалистов по горнозаводским делам у Никиты Демидова было немало. Рудознатцы, мастера, владеющие искусством поиска подземных целей с помощью лозы, исходили весь Урал вдоль и поперек, открыли десятки крупных рудных месторождений. Одно из них, располагавшееся на берегу реки Чусовой, там, где река прорывается у подножия горы Волчихи через Уральский хребет, было открыто еще до появления Демидова на Урале в 1702 году. Никита Демидов испытал волчихинскую руду на Тульском заводе, убедился в ее качестве. Позже, в 1724 году, он получил право на разработку месторождения. Застолбив его, поначалу отец, а затем и Акинфий оказались, тем не менее, не в состоянии освоить рудник. Более того, им пришлось вскоре убедиться, что металл из волчихинской руды получался жестким и не выдерживал необходимых для оружейного металла нагрузок. Гораздо позже, уже в ХХ веке, причины столь странного поведения руды станут понятны: в ней будут обнаружены значительные примеси титана. Технологии ХУШ века с подобными металлами справиться не могли.

В 1720 году Урал (преимущественно «демидовский») давал, по меньшей мере, две трети металла России. С 1716 года была начата отправка железа на экспорт. Между заводами были проложены дороги для транспортировки заводской продукции, расчищен судоходный путь по реке Чусовой, построены сплавные суда, пристани, склады. В 1722 году «таковых великих и прибыточных во всей России и в Швеции [заводов] едва найдутся ли». В 1720 году Демидов был возведен в личное дворянство.

В это время Никита Демидов уже обладал огромным авторитетом и имел влиятельных покровителей. Его заводы на Урале образовали фактическую монополию, он не допускал туда даже своего младшего сына Никиту Никитича. Не удивительно, что Демидов пользовался благосклонностью императора.

В 1722 году В.Н. Татищев, управляющий казенными заводами на Урале, начал проводить политику развития казенных предприятий на Урале для дальнейшей передачи их в частные руки. Демидов, увидев в этом угрозу своей монополии, оклеветал высокого чиновника перед царем. По розыску явилась вина Демидова против Татищева. Для расследования споров на Урал послан был Г. В. де Геннин, нашедший, что Татищев во всем поступал справедливо. Он был оправдан. Суд наложил на Никиту Демидова огромный штраф, и на Урале начала развиваться казенная промышленность. Демидовская монополия оказалась нарушенной, на Урале впервые появились другие промышленники, пока в основном в медеплавильной промышленности.

Начало использования асбеста, или как его называли «горного льна», по преданию, тоже связано с именем Никиты Демидова.

Демидовские мастера соткали из длинноволокнистого асбеста скатерть удивительной красоты. Во время визита Петра I Никита Демидов нарочно залил скатерть вином и жирной подливой и сказал царю, что «выстирает» ее огнем. Когда слуги убрали посуду, он сдернул скатерть со стола и бросил в пламя камина. Быстро выгорели жирные и винные пятна. Демидов выхватил скатерть из огня, встряхнул и снова накрыл стол, вызвав изумление царя.

Умер Никита Демидов 28 ноября 1725 года в Туле. Главное дело и достижение своей жизни – заводы – основатель промышленной династии Никита Демидов, согласно указу о единонаследии, решил оставить своему старшему сыну Акинфию.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.