Глава пятнадцатая Власть меняется

Глава пятнадцатая Власть меняется

Моего нового начальника зовут Уве. У него детские щеки и мягкие манеры. Если верить слухам, его порекомендовали Гроссу как человека, который будет исполнительным и лояльным.

Статус руководителя нашего отдела заметно снизился: у нового босса нет собственной секретарши, просторный кабинет Клауса рядом с кабинетом самого Гросса и с великолепным видом на Рейн достался другому. Уве пошутил, что предпочитает быть ближе к народу.

Сегодня ему впервые представится шанс продемонстрировать свою решительность. Назначено большое совещание с дочерним расчетным центром, и явно придется ругаться. У нас накопилось много разногласий: кто все-таки несет ответственность за качество данных, получаемых от клиентов, и кто должен исправлять ошибки? Работа эта крайне неблагодарная, но необходимая. В добрые старые времена позиция Клауса была непоколебима: у него работают высококлассные специалисты, которые занимаются серьезными вещами, он не для того платит им бешеные деньги, чтобы они возились с неразборчивым почерком в первичных документах. Клаус считал, что расчетный центр как раз для того и завели, чтобы набрать дешевых специалистов для простой рутинной работы. Ему никто перечить не смел. Может, Гроссу именно это в нем и не нравилось?

Во времена Клауса отдел наш мог спать спокойно, зная, что никто из другого подразделения не посмеет даже пикнуть на нас, не говоря уже о том, чтобы свалить неблагодарную работу. Сам он мог устроить нам выволочку по первое число, но от чужих нападок отбивал яростно. Перед лицом всей остальной компании, не говоря уже о клиентах, мы были агнцы божии и рыцари-спасители.

Итак, большое совещание. Начальник расчетного центра очень красноречив. Он приводит примеры того, как перегружены его сотрудники, с какими сложными ситуациями им приходится сталкиваться, что ситуации эти выходят за рамки их обязанностей. Уве кивает. Коллеги молчат. Я закипаю. Если сейчас не вступить, наш отдел будет завален неблагодарной рутинной работой. Наверное, мне легко говорить, потому что мое резюме уже улетело в Люксембург, или я просто не чувствую новой расстановки сил. Но я спорю, спорю именно так, как если бы Клаус все еще был здесь.

Решение, которое я предлагаю, напрашивается само собой: ответственность за качество входящих документов должна возлагаться на клиентов, поэтому, если в расчетный центр поступают неправильно оформленные бумаги, тот, кто видит недочет первым, должен связаться с отправителем и потребовать этот недочет устранить. Да, это нудная работа – звонки, имейлы, поиски нужных людей, – но я лично уверена, что, если всем объяснить, как должны выглядеть документы и какая цифра на каком месте должна стоять, этот процесс можно будет поставить на поток. Начальник расчетного центра делает ход конем:

– Ну, если вы, моя дорогая, так хорошо знаете и понимаете клиентов, может, и займетесь этими объяснениями? У моих людей все равно времени нет, они и с обычным-то потоком не справляются.

Я сначала теряюсь. Тут явно что-то не то: посторонний начальник в присутствии моего босса указывает, что мне делать. Работа с бухгалтерией клиента никак не может входить в мои обязанности. Наши ребята поглядывают на Уве. Тот прячется за раскрытым лэптопом и молчит. Все ясно – придется отбиваться в одиночку.

– Я не думаю, что мы здесь собрались для того, чтобы указывать друг другу, как надо работать. Цель собрания – понять причины задержек с документами и выяснить, что можно сделать. Я предлагаю решение исходя из здравого смысла и знания клиентов. Если вам не хватает сотрудников, это отдельный вопрос для отдельной дискуссии.

Обстановка разряжается, но решения как не было, так и нет. Уве по-прежнему молчит. Видно, что ситуация ему не нравится. Очевидно, он хочет жить дружно со всеми, даже если для этого нам придется трудиться за себя и за того парня.

Обратно мы ехали на машине впятером и осторожно сплетничали. Власть сменилась. Ужасно досадно, почему-то кажется, что предали и подставили не меня лично, а всех нас. Мы больше не звезды и не рыцари. Мы незаметные винтики большого конвейера. Все как-то ясно прочувствовали, что Клауса больше нет и что спасение утопающих – дело самих утопающих.

Когда меня обижают на работе, то последовательность моих действий предугадать несложно: сначала поплакать в туалете, потом разослать несколько резюме, вечером выпить пару бокалов вина и наутро вернуться на работу, как ни в чем не бывало. Работать сегодня все равно больше не хочется, так что я пошла бродить от скуки по порталу внутренних вакансий.

Ого-го! Финскому филиалу требуется директор, который будет подчиняться напрямую Клаусу в Копенгагене! Накатала буквально на одном дыхании: