Глава двадцать девятая С небес на землю

Глава двадцать девятая С небес на землю

Первые недели на новом месте обнадеживали. В финансах часто бывало, что целый отдел аналитиков ночами работает над каким-нибудь отчетом, на который никто из руководителей даже не взглянет. А потом выясняется, что подготовить его попросил случайный человек, который сам уже давно забыл о небрежно брошенном замечании типа «интересно было бы узнать, откуда взялась эта цифра и насколько она сопоставима с данными за последние пять лет». Дженнифер всегда точно знала, какие данные для чего ей нужны, и никогда не давала бессмысленных заданий. Я была счастлива, потому что могла сама ставить себе цели, и, увлеченная новыми проектами, не очень-то обращала внимание на новых коллег, даже имена их не запомнила толком. Поэтому очередной скандал, разразившийся в Comp & Ben , стал для меня полной неожиданностью.

Отдел Mobility в полном составе настоял на встрече с Дженнифер и потребовал избавить их от Лейлиного руководства. Сотрудникам было все равно, найдут им нового менеджера или они будут подчиняться напрямую Дженнифер. В число их претензий входили жалобы на Лейлины противоречивые указания, постоянно меняющиеся настроения, оскорбительные замечания в адрес коллег и нежелание прислушиваться к мнению подчиненных. Естественно, узнала я об этом кризисе доверия не на общем собрании отдела, а из случайного шепота в женском туалете. Признаться, я ни на шутку встревожилась: увольнение Гийома и перевод Клаудии, драматическая история Виржини, назначение Дженнифер вместо ожидаемого повышения Лейлы, а теперь еще и бунт отдела Mobility – как бы эта все это не сказалось на моем собственном положении. Поэтому, не теряя времени, я пригласила Корнелию из Mobility на ланч и начала осторожно расспрашивать, в чем же дело. Корнелия не скрывала, что подыскивает себе другую работу, а значит, ей есть чем быть недовольной. Вероятно, она лучше всех сможет объяснить, что тут не так.

– Ты даже не представляешь себе, какая у нас была жизнь до прихода Дженнифер. Лейла – это самый настоящий control freak [79] . Она вела журнал приходов, уходов и перекуров, записывала туда все свои замечания. Доходило до того, что она заставляла нас сопровождать ее на обед, и отказаться было невозможно!

Корнелия видит мои удивленные глаза и добавляет:

– Это еще что! Время от времени она приводила на работу своих детей, чтобы мы с ними нянчились, потому что от нас, видите ли, все равно никакого толку.

Вот это да! А я-то, наивная, полагала, что меня сложно чем-то удивить. Если все это правда, мне просто сказочно повезло с предыдущими начальниками.

– А за что же боссы ценят Лейлу?

– Ей удалось убедить их, что без нее все рухнет. Она умеет произвести впечатление знающего и преданного делу человека. А мы – вчерашние студенты – ничего не умеем.

– Она и правда такой уж хороший специалист?

– И да и нет. Лейла очень много знает, все время что-то читает, следит за новостями. Но везде она стремится в первую очередь продемонстрировать свою осведомленность. Ей не нужно, чтобы было просто, понятно и быстро. Из-за этого проекты постоянно затягиваются. У нас никогда не бывает так, чтобы в назначенный срок все было готово, – Лейла вечно придумывает какие-нибудь сложности. Она хороший специалист и очень плохой менеджер.

– А какие у нее были отношения с Клаудией и Виржини? Они ладили?

– Клаудию она ненавидела давно. Мы ведь почти год знали об их романе с Гийомом, но старались при Лейле это не обсуждать. Она считала ее проституткой, та, видите ли, ярко одевалась, была не замужем, вокруг нее всегда крутились мужчины. Особенно Лейла бесилась, когда они приглашали Клаудию покурить. Наверное, думала, что во время этих перекуров за ее спиной обсуждались какие-нибудь важные корпоративные новости.

– А Виржини?

– Виржини очень грамотная, это сразу было понятно. Никогда не сплетничала, все, что обсуждалось в ее кабинете, было строго конфиденциально. Сама понимаешь, в ее деле это главное – она ведь занималась зарплатами и бонусами. Виржини мало с нами общалась, только на собраниях и строго по делу. Если начистоту, это ведь именно из-за Лейлы она и начала пить.

– Как это?

– После того как Гийом объявил о болезни Виржини, решено было перераспределить ее работу, чтобы дела не стояли, пока она лечится. Лейла сразу же потребовала все проекты себе – ей, конечно, до смерти хотелось назначать зарплаты. Она начала провоцировать бедняжку: открыто говорила, что та больше не работник, советовала поскорее вернуться в Париж, чтобы быть поближе к семье. И так каждый день. Виржини ведь не умела нахамить в ответ, она всегда молчала, – вот и стала выпивать под таким-то прессингом.

– А что с ней теперь?

– Дали оплачиваемый отпуск, пока не будет ясности с диагнозом. Спасибо Гийому! Он и с полицейскими разговаривал после той аварии – в итоге уголовного дела заводить не стали. Вряд ли Виржини вернется к нам. Дай бог, чтобы она поправилась, а уж работу найдет без проблем.

Интересно, можно ли доверять всем этим рассказам? И как защититься от возможных Лейлиных нападок? Наверное, главное сейчас – показать первые результаты, утвердиться на новом месте, завоевать доверие, а дальше посмотрим – победителей не судят.