Свидание в Венеции

Свидание в Венеции

Венеция – один из их любимых городов. Они возвращаются сюда снова и снова. Взахлеб, пытаясь надышаться друг другом, не размыкая рук, не разлучая взглядов. Всякий раз, приезжая сюда, снимают одну и ту же гостиницу с видом на канал. Портье стыдливо отводит глаза, подавая им ключ, ему неловко читать пожирающий, жадный взгляд постоянного клиента на женщину. Опытный взгляд работника гостиницы определяет статус пары моментально: «Явно любовники, давняя связь, но встречаются редко. Вырываются от семей, чтобы провести несколько дней вместе. Она – младше его и влюблена, как кошка».

Устроившись в номере, через несколько часов они с бесстыдно светящимися глазами выходят, держась за руки, и смущенно хихикают, пробегая мимо портье на тихую улочку, где, нежно прижимаясь друг к другу, ждут гондолу.

Мужчина усаживает свою возлюбленную в гондоле аккуратно, прикрывая ее плечи шалью, не столько заботясь о тепле, сколько пользуясь случаем еще раз коснуться, обнять, окружить собой, наклониться к душистым волосам. Они смотрят друг другу в глаза, покачиваясь в ритм только им слышимой музыки, словно танцуют страстное танго глазами, дыханием, вздрагивающими пальцами. Его губы шевелятся в неслышном вопросе, она отвечает взмахом ресниц, различимо на любом языке «ДА!». И видавший виды гондольер, глядя на этих сумасшедших, начинает верить в настоящую Любовь, задумывается о букетике фиалок для своей нестарой еще жены.

Под знаменитым балконом Джульеты он все еще держит ее за руку, его голос дрожит от волнения и нежности:

Дай руку мне, и нежных пальцев

Тепло не отнимай сейчас.

Услышав сердца стук, давай качнемся в вальсе.

Истории любви печальной парафраз.

Почетно умереть любви огромной ради,

Но много больше уважать готов

Того, кто, рассмотрев судьбу уж в первом взгляде,

Жизнь посвящает милой, дав ей кров

В своей груди, укрыв ее от ветра,

Невзгод и горестей, покой душе создав.

Не блеском золота, не звоном сребра,

А преданностью сердца привязав.

А потом в маленьком уютном кафе они сидят близко-близко, и она, закрыв глаза, нараспев шепчет ему на ухо что-то милое и нежное; он краснеет и расслабленно улыбается, глаза его блестят растроганно, губы слагают слова благодарности… ей ли или Всемогущему Богу, наделившему его этой бесконечной, переполняющей, затопляющей любовью…

Уже вечером, уставшие и счастливые, идут они бесцельно, все еще не отпуская рук, молчат ошеломленно, не в силах озвучить, в слова облечь то счастье, что подарили им эти часы, проведенные вместе. В ее сумочке звонит телефон:

– Ниночка, как вы там? Как отдыхаете? Какая погода?

– Спасибо, Стасик, все прекрасно, я летаю от счастья.

– Как Дани?

– Он, кажется, – тоже… смущенным голосом прошептала влюбленная женщина и несмело подняла глаза на своего спутника. Он с улыбкой качнул головой.

– Стас, а почему ты зовешь свою бабушку Ниночкой? – спросил Серега удивленно.

– Ну… Она, собственно, – и не бабушка мне. Прабабушка. Они прожили с прадедушкой 60 лет, не расставаясь ни на день. И знаешь… Они такие молодые, задорные и влюбленные, что у меня никогда бы не повернулся язык назвать их бабушкой и дедушкой.