Разговор

Разговор

Кап. Кап. Тишина. Вздох.

Кто здесь? Ах, да это я. Только я – и больше никого.

Кап. Кап. Темнота, кругом темнота. Темнота – это отсутствие света. Свет… Ха, я здесь неимоверно долго, так долго, что я не помню, что это.

Кап. Кап. Звук. Сейчас звук давит на мозг. Монотонное «кап» сводит с ума. Правда, порой мне удается медитировать под него. И тогда приходят они.

Они – это мысли. Мысли, хм, сначала они роились, как пчелы, толкались, мешали друг другу и мне. Казалось, они везде: в теле, в пространстве, под кожу лезли, как истеричные тетки, метались сумасшедшими белками с пеной у рта.

Когда первая мыслительная атака прошла, со штыками на меня набросились чувства. Обострилось все. Звук достиг своей верхней границы человеческого диапазона и вырвался за его пределы. Обоняние усилилось так, что воздух разложился на молекулы запаха. Осязание перешло на уровень клеточного восприятия. Телом стало все пространство, и все пространство ожило и чувствовало, как тончайший сенсор.

И только зрение и вкус молчали, они испуганно свернулись где-то и молча ждали, когда эта дикая какафония вокруг угомонится.

Кап. Звук, разорвавший сознание, утихомирил все. Наступила тишина. Молчало все: тело, разум, душа, пространство вокруг. Тишина принесла покой. Покой дал сил, чтобы открыть глаза. Темнота, она приятна глазам, успокаивающе баюкает бархатная темнота. Темнота – сейчас друг. Я расслаблюсь и засыпаю.

Кап. Кап. Кап. Толчок внутри меня будит. Я чувствую, что пора. Темнота – это отсутствие света. Мне необходим свет, немедленно, сейчас же, иначе будет поздно. Чувства снова обострились, но выровнялись, как дружная команда, и потянули тело. Появилось шестое чувство, знание, что надо двигаться в определенном направлении и с определенным ритмом. Толчки, толчки. Вокруг меняется что-то – что-то, что помогает мне двигаться. Я подчиняюсь и внутреннему чувству, и внешним проявлениям.

Кап. Кап. Минутное озарение – и я вспоминаю все. Кто я, зачем я здесь, куда я двигаюсь, и что это было уже не единожды, и что снова предстоит пройти весь путь и выполнить… что?

– Здравствуй, – улыбаясь, мягко сказал первый.

– Привет и тебе, – небрежно кинул второй.

– Поговорим, или ты снова уйдешь, бросив пару слов? – спросил первый.

– Тысячи лет ведем мы этот разговор, а ты все никак не успокоишься. Вот скажи, что изменилось за это время? Они – что, резко поумнели? Стали более внимательны к себе? Более великодушны или, как ты там утверждаешь, милостивы? Нет, нет и еще раз нет! Эти новые совсем забыли, кто они. Его хваленая свобода выбора окончательно свернула им мозги. Впрочем, мне это только на руку. Одно плохо: скучно стало, – второй с разбегу кинулся в разговор.

– Погоди, погоди, ишь, разошелся, – прервал его первый, – скучно ему, а кто придумал под мои помыслы маскироваться? А кто сомнение возвел в абсолют, и только на нем одном запутывает так, что диву даешься? Ты разошелся, брат, не на шутку, и мне порой становится нелегко найти в них каплю любви хотя бы к чему-нибудь, я уж молчу про себя и про Него.

– Ага! Так значит, все-таки я был прав все эти долгие века. Теперь ты видишь, что они рождаются, пусть и невинными милашками, но все равно с испорченными мыслишками. И чем дальше, тем легче им вложить в голову, что живут-то один раз, и нет никого превыше их в этом мире.

– И снова я не могу с тобой согласиться, – все так же мягко говорил первый, – ты замечательно ведешь свою партию, показываешь им, насколько хрупко все и от них не зависит. Да только не видишь, какое количество сильных сердец пришло в это время. Насколько дух веры в Него проник внутрь, в сердца их, как ищут они себя в Нем и Его в себе. Насколько свободны они, насколько терпеливее и добрее стали.

– Что?! Ты рехнулся, брат мой?! Что ты несешь?! Такой извращенной и изворотливой логики, как у этих, я не видал еще. Толерантная слабость – это твое терпение? Новые мощные виды оружия – это твое добрее? Очнись и признай уже, что второй раз вы с Ним ошиблись тоже.

– Ты забыл, мой милый брат, забыл так же, как и они, для чего все это затевалось, – смеясь, отвечал первый, – и, право слово, это хорошо, что ты запутался сам в себе. А то еще долго нам пришлось бы вести их к Нему. Из кокона появляется бабочка, росток пробивается сквозь семя, ребенок рождается, как бабочка и росток вместе взятые. Так же рождается осознание, кто они. Ты прекрасно их подготовил, твое давление извне на их дремлющие души дает свои плоды. Ты думаешь, что я сошел с ума? Я готовился и готовил их зерна души для мига озарения и осознания, пока ты будил их разум. Посмотри, как все живое появляется на свет. Как все молодое и юное радостно возбуждено каждый миг своей жизни, как они тянутся к свету и радуются этому. Радость от рождения присутствует всегда. Он уже в пути. Время для пробуждения настало, пора их душам пробиться сквозь твою скорлупу и родиться. Родиться, как и задумывалось, чтобы принести любовь и радость.

Кап. Кап.

Минутное озарение прошло, и раздался крик.