ПОСТ ОБ ИСТОРИИ УСПЕХА, ПРОБЛЕМАХ И ОГРЕХАХ

ПОСТ ОБ ИСТОРИИ УСПЕХА, ПРОБЛЕМАХ И ОГРЕХАХ

Без охоты неспоро у работы.

Поговорка

ЗДЕСЬ МЫ КАК В ЛУЖЕ

Фраза «горит на работе» применительно к людям бизнеса толкуется по-разному: для одних это – Роман Абрамович, загребающий деньги лопатой, для других – Олег Дерипаска, строящий на заемные деньги очередную пирамиду. Есть среди них и те, кто работает, как раньше говорили, «с огоньком». К таким людям, наверное, стоит отнести Наталью. Игорь Ашманов назвал ее «вкольщиком», пояснив: «Реально, Наталья, если [ее] не загнать спать – она будет очередную презентацию писать до пяти утра, и мне ее приходится просто за ухо уводить и класть спать».

А как не «сгореть» на такой работе? Как найти силы на новое дело – ведь, что греха таить, и таких людей звездная болезнь посещала? Я прямо спросил Наталью об этом и получил такой же прямой ответ. «Наваливалась! – прямо ответила она. – Причем довольно сильно. Но это получилось в 2007 году. Звездная болезнь меня, конечно, посещала, особенно когда фирма резко пошла вверх – году в 2005-м, когда у меня стали спрашивать историю успеха, когда меня в первый раз выбрали предпринимателем года, я попала на мировой форум, когда встретилась с президентом [России]. Стала думать, что я такая крутая тетка». Кстати, о Владимире Путине у нее свое особое мнение: «На встрече, в которой мы участвовали в 2001 году, где были представители ИТ-бизнеса, он меня поразил, во-первых, знанием предмета, а во-вторых, скоростью мышления… Видимо, это свойство политика, когда человек должен отслеживать несколько вопросов сразу». Тогда же после встречи она призналась: «Я шла в Кремль с настроением на борьбу, а выясняется, что мнение Владимира Владимировича по многим вопросам уже совпадало с нашим»[352].

Так вот, оказывается, Наталья немного переболела «звездной» болезнью. «После чего у меня сильное отрезвление наступило. Потому что реально никакой такой высоты – ее нету».

Глосса о том, что такое «нету высоты»

Самое простое – все люди смертны: они приходят в этот мир определенным путем, довольно некрасивым. И потом уходят из этого мира – тоже, как правило, некрасивым путем. Редко кому удается погибнуть, защищая Родину. Как правило, это какие-то болезни, неприятности. Между этими двумя событиями лежит жизнь, которая в лучшем случае заканчивается в середине, когда на пике человек молодой и прекрасный, в худшем – заканчивается немощью, старостью.

В детстве была очень зажатым ребенком, очень боялась. Особенно если я видела людей, которые мне казались умными, знающими, по каким-то параметрам меня превосходили. Я терялась, робела. А потом я для себя выработала алгоритм неосознанный: вот эти люди чихают, кашляют, болеют, стареют, но ничем не отличаются ни от меня, ни от любых других индивидуумов. В этом смысле мы все абсолютно равные. Религия утверждает равенство перед Богом. Равенство перед Богом реально имеется. Поэтому – чего там выпендриваться! Начала выпендриваться в определенный момент – меня сверху и прихлопнуло лопатой! Шарах! Поделом, нечего было нос задирать и думать о себе высокомерные всякие мысли! Очень болезненно, конечно, такое падение. Год не могла в себя прийти. Как сейчас я понимаю.

Прийти в себя помогли Наталье прежде всего дети. «Это хороший способ для женщины, – пояснила мне она. – Мужчинам это не дано, мужчины – несчастные, обделенные создания. К сожалению, поздно я это поняла. Надо было мне понять на десять лет раньше. Я бы завела себе больше детей, а так у меня всего четверо. Потому что бизнес – это преходящая вещь, а дети – нечто более серьезное, реальное достижение». И еще у Натальи нормальная семья, где точки над «i» расставлены: «…в семейной жизни должен кто-то доминировать, и это не я. Потому что мне хватает забот на работе и управления на работе. Поэтому в домашнем доминирует полностью муж, он все решает»[353].

И еще у Натальи появились новые возможности. «В “Лаборатории” я была как в коробке – сидела в одном месте, только в этой компании работала и думала только о ней, – сказала она мне. – Оказывается, в мире много чего есть! Сейчас я соинвестор нескольких проектов, и мне это тоже становится интересным. Например, есть проект у нас “Ай-ай-ай”. Это виртуальные собеседники в Интернете. Я сначала с неохотой стала там инвестором, а потом уже заинтересовалась, особенно когда иностранный проект появился – собственно, я их и пихала: давайте делать английский. В России мне некомфортно – она кажется мне маленькой, здесь мы как в луже. Когда ты видел море, то возвращаться в наш маленький прудик как-то обидно. Выкатили международный проект – я тут же сама завела себе инфа английского, я с ним разговариваю, повышаю рейтинг. Сейчас проект активно развивается. Планируем развиваться в Америку, Китай. Вот уже стало интересно». Прочитав это, вновь поймал себя на мысли, что основной принцип Натальи Касперской – «интерес, а не деньги».

Глосса Ашманова об истории успеха

Можно рассказывать истории успеха, они, наверное, нужны. На мой взгляд, интересно понять, зачем человек это делал, а не сколько он зарабатывает.

Наталью, по-моему, деньги никогда не интересовали. Для нас [с ней] – это ресурс, такой же как электричество, как доступ в Интернет, и так далее. Обычный человек, если ему сказать – вот миллион долларов, – он начинает невольно вычислять в уме, что можно купить. Если Наталье сказать или мне, я каждый день застрявшие процессы с этим ресурсом подталкиваю: сюда сунуть, здесь запустить. Я их не воспринимаю как средство потребления, и она тоже. В этом смысле нет желания заработать больше, есть желание получить больше ресурсов и больше сделать.

Но уникальный ресурс, как ни странно, – не деньги. Деньги – ресурс всепроникающий. В нем есть некая сверхпроводимость, его много, его добыть можно где-то. Вязкий, редкий ресурс – это люди. Людей быстро не произведешь, их быстро не наймешь, с ними надо долго разбираться, устанавливать отношения, учить, с ними не все получается.

Прав Ашманов, говоря о редком ресурсе. Прав и легендарный Джек Уэлч, сказавший однажды: «Работа СЕО – просто безумие!» «Как ее описать? – задался он вопросом. – Сразу вспоминается столько всего: бурные эмоции, удовольствие, возмущение, страсть, постоянное движение, обмен мнениями, встречи до поздней ночи, прекрасные друзья, хорошее вино, праздники, отличные поля для гольфа, важные решения в большом бизнесе, кризисы и давление, множество попыток, блестящие удачи, восторг от победы, боль поражения. Лучше не бывает! И дело не столько в огромной зарплате, сколько в удовольствии от работы»[354].

ТРИ ГЛОССЫ ОТ КАСПЕРСКОЙ

Глосса о карьере

Я никогда не делала карьеру осознанно. Не думаю, что карьеру стоит строить ради известности или чистой материальной выгоды. Если задумываться о карьере, то всегда надо задавать себе вопрос «зачем?». Людей, которые просто хотят сделать карьеру – неважно кем, неважно где, – я не понимаю и не одобряю. Если же говорить о создании собственного бизнеса – то опять же, надо понимать, для чего. Для того чтобы заработать денег? Или сделать полезное человечеству и попутно заработать денег? Второе, на мой взгляд, более правильно. Я не знаю, могла бы я, к примеру, торговать помидорами – это ведь тоже бизнес, но для меня неинтересный. С этой точки зрения меня привлекает технологический рынок, потому что мы что-то производим, мы делаем жизнь людей лучше, помогая им при общении с компьютерами. И еще мне кажется, что если человек хочет чего-то достигнуть, если он над этим работает, вкладывает душу, энергию, делает это последовательно и долго, то он всегда добьется своей цели. Терпение и труд иногда могут компенсировать отсутствие каких-то качеств. Я у себя, например, не вижу каких-то суперкачеств, но я просто работаю…[355]

Глосса о большом и маленьком бизнесе

Я не выбирала карьеру, это карьера выбрала меня. Просто занялась бизнесом, а бизнес – это такая вещь, которая втягивает очень сильно. Он тоже как ребенок. Если его оставишь, он отобьется от рук. Пойдет не туда и, в конце концов сгинет. Поэтому за ним приходится все время смотреть.

Вот знаете, если человек делает карьеру, работает, старается чего-то достигнуть, то в конце концов он может бросить и уйти. А свой бизнес нельзя бросить. Бросишь – он загнется. Если, конечно, он не в такой стадии, когда может работать сам. Например, «Лаборатория Касперского» не нуждается в ежедневном наблюдении. Это уже большая компания, которая катится по определенным рельсам. А вот маленький бизнес – его невозможно оставить: отвернешься, и он уже катится не туда. Маленький он еще, неустойчивый. Получается, еще один ребенок, за которым приходится ходить как нянька[356].

Глосса о склонности к риску

Вот склонность к риску и некоторая бесшабашность, конечно, должна быть в характере, иначе просто не получится предприниматель. И, наверное, желание строить, что-то там взращивать. Умение общаться с людьми – очень важное, конечно, свойство. Я его воспитывала, у меня оно не с рождения. Я очень была замкнутым ребенком, у меня все время были огромные проблемы в общении с детства…[357]

И это говорит женщина, которая запросто общается с сильными мира сего, давно ставшая публичной фигурой российского бизнеса. И ей всегда есть что сказать о себе и предпринимательстве. «Предприниматель – это человек с высоким аппетитом к риску, – объяснила однажды она Олегу Тинькову, донимавшему ее гендерными вопросами. – А у женщины аппетит к риску понижен просто в силу ее природы: она должна детей защищать, она хранительница очага. Есть какие-то индивидуумы, как я, но это не очень хорошо: у меня, значит, другие свойства – не очень хорошие. Поэтому я бы здесь не стала призывать женщин становиться предпринимателями. Зачем? Я тут была в американском посольстве, ко мне подошел один американец и говорит: “А вы вот женщина, работающая в IT. Что нужно сделать, чтобы женщин в IT-менеджменте было больше?” Я говорю: “Да вообще не надо, это же снизит качество управления в IT”. Этот американец выпучил глаза и минуту стоял с открытым ртом, не зная, что сказать. Потом он сказал: “Какая глубокая мысль про женщин”. Отвернулся и ушел. Но потом он вернулся и начал меня знакомить с какими-то людьми. Потому что его совершенно поразило, что, оказывается, можно не бороться за равенство»[358]. Действительно: можно не бороться за власть и влияние, тем более за равенство. Куда важнее научиться исправлять ошибки, вольные и невольные, выстраивая то, что полезно людям. А можно перечитывать знаменитую пьесу Шекспира, где Дездемона говорит:

Простимся. Ах, пошли мне Бог уменье

Искать во зле не зло, а исправленье!