Какие есть варианты?
Какие есть варианты?
Несколько дней Санчес ходил по офису как потерянный. За окнами по-старушечьи брюзжала поздняя осень 2009 года. Ветер гонял последние листья, крутил их в разноцветных вихрях, бросал охапками на кутающихся прохожих. Санчес чувствовал себя одним из таких жухлых листьев. Лето его прошло, он отшелестел на ветке, выработал свою причитающуюся долю кислорода, отправив его по капиллярам куда-то в центр ствола. А теперь ветер сорвал его и отправил в свободный полет. Вперед, вперед, в сторону сточной канавы.
«Я не сдамся. Не на того напали», – повторял он себе. Он даже встретился с парой инвесторов, которые уже слегка подзабыли об ажиотаже вокруг Lab34. Кто-то из них вяло согласился вернуться к вопросу. «У вас же был инвестор на прицеле? Что, сбежал?» – спрашивали они, просили обновленные материалы и исчезали.
Роби и Димыч отказались даже обсуждать вопрос о «рассмотрении альтернативных вариантов».
Тогда Санчес убедил Гришу выдать ему как генеральному директору доверенность на право голосовать своей долей по любым вопросам на общем собрании ООО «Лаборатория 34». Теперь в его руках было сорок процентов голосов, и он мог заблокировать практически любое решение о продаже компании или дополнительной эмиссии, даже если Роби и Димыч будут на этом настаивать.
Санчес начал готовиться к корпоративной войне…
Он сделал у себя дома резервные копии всех важных файлов с офисных серверов, благо доступ туда ему никто и не думал перекрывать. К сожалению, скопировать все содержимое «Большого аквариума» было невозможно – он жил своей жизнью и развивался ежедневно, хотя и не так бурно после того, как его лишили подпитки информацией от десяти тысяч незаконно взломанных компьютеров. Без внимания Гриши и биолога, который тоже уволился вслед за Гришей, «ИРА» зарастала мусорными данными, случайными связями. Это напоминало огород, оставленный без надлежащего присмотра почти на все лето. Новые агрессивные популяции странных виртуальных существ, как колючие сорняки, беспощадно уничтожали сложные тонкие популяции культурных амеб, расчищая себе жизненное пространство.
Было больно смотреть на все это, но Санчес, лишенный какой-либо операционной власти в компании, чувствовал себя совершенно бессильным. Талантливые люди уходили один за другим, секретари смотрели ему вслед с жалостью и болью.
– Мы планомерно и систематически разваливаем все, что построили, – признался однажды с горечью Санчес Димычу.
– Сейчас подпишем соглашение, и все вернем. Это лишь вопрос денег. Будут деньги – будут и люди, и идеи, и все остальное. Осталось чуть-чуть…
– Не чуть-чуть, Димыч. Я никогда не позволю это соглашение подписать…
– Опять ты за свое, Санчес. Не дури, ох не дури!
Данный текст является ознакомительным фрагментом.