Павел Лагутин

Павел Лагутин

Павел Лагутин: «Все дело в контенте»

В гостях у Александра Минаева (ClubConcept) и Дениса Яхно — Павел Лагутин (NRJ).

П. Л.: Я работаю топ — менеджером в радио — холдинге, на вещательной корпорации «Проф — Медиа», которая владеет радиостанцией «Energy», которая владела радио «Энергия», которая была больше ориентирована на танцевальную и клубную культуру и сейчас владеет брендом «Energy», который относится к танцевальной музыке, как к части общего шоу — бизнеса.

А. М.: Насколько интересно ночным клубам размещать рекламу на радиостанциях типа «Energy»?

П. Л.: По большому счету — это для них один из немногих путей, в принципе, попадания к широкой аудитории. Последние несколько лет эту нишу постепенно начинает отвоевывать интернет. Интернет становится дешевле, общедоступней, и он позволяет гораздо лучший таргетинг. Раньше ситуация с радио была таковой, что это было единственное, что люди могли себе позволить. Выходящие журналы — слишком не оперативно. Глянец или какая-то клубная пресса, которую читает эта аудитория, выходила, в лучшем случае, раз в две недели, а крупные журналы — раз в месяц. Во — первых, это нужно было постоянно поддерживать; во — вторых, затраты были очень серьезные. Полоса в каком-нибудь глянцевом журнале стоит десять — пятнадцать тысяч.

А. М.: А сколько стоит реклама на радио?

П. Л.: Пакет на эту сумму, учитывая, что многие радиостанции работают по клубам по специальному прайсу, они дают очень серьезные скидки.

Д. Я.: Какие серьезные скидки?

П. Л.: Я не готов сказать точный процент. Это зависит от клуба, зависит от мероприятия.

А. М.: То есть, от статуса клуба?

П. Л.: От статуса площадки.

Д. Я.: Пятьдесят процентов можно получить?

П. Л.: Можно. Привезите Пола Окенфолда — получите больше. Очень крупные события типа «MayDay», такие радиостанции находятся даже в некой конкуренции между собой за право ассоциации. Они находятся в этой конкуренции, и получают с этого не деньги, а получают серьезные размещения. Как правило, по этим фестивалям очень хорошая наружная программа. Это такой негласный бартер: вы размещаете наш логотип, а мы для своей аудитории ассоциируемся с этим событием и предоставляем вам рекламу. Выигрывают все.

Д. Я.: Сейчас все идут в интернет. Некоторые издания говорят, что нам осталось пара лет и все, мы уходим все в интернет. Я так понимаю, что сейчас, возможно, так случится, что даже все радиостанции, которые вещают на волнах, уйдут в интернет. Это возможно?

А. М.: Нет, вопрос в другом! Если радиостанция уходит в интернет, хватит ли ширины канала на интернет, чтобы слушать это радио?

П. Л.: Как и в любом журнале, в любой газете, на любой радиостанции, любом телеканале — все дело в контенте. До тех пор, пока есть люди, которые создают некий уникальный контент, который интересен пользователям, канал его распространения не важен. Например, если вы не можете нажать на радио кнопочку и сказать: «Я хочу услышать этот трек», — интернет вам это позволяет. Это единственное отличие.

А. М.: У вас же посещаемость, по — моему, шестьдесят тысяч в день?

П. Л.: Восемьдесят.

А. М.: Это большая аудитория. Я смотрел статистику: слушают вас не только в Москве, но и по всей России, и за границей. Реклама клубов — хоть один прецедент был на вашей станции?

П. Л.: Да, безусловно. Как правило, мы рекламируем некие события. Сам по себе клуб — это всего лишь площадка, четыре стены. Дело в том, что у нас в интернете сейчас, в целом, в интернете — это проблема не конкретно наша, это проблема отрасли; мы все привязаны, с точки зрения рекламы, как вы знаете, и телевизор, и радио, к такой замечательной структуре, которая называется TNS Gallup Media.

Та, которая анализирует аудиторию и может точно сказать: домохозяйки в возрасте от тридцати пяти до пятидесяти смотрят Первый канал с девятнадцати до девятнадцати тридцати — тут пик слушания, а в остальное время аудитория расползается. Такой аналитики по интернету они не проводят. У них нет инструментов, нет отработанной системы. Более того, как я понимаю, ее до сих пор не проводят нигде на Западе, потому что люди не могут понять, каким образом идентифицировать человека, сидящего по ту сторону монитора. Когда это будет возможно, клубам и структурам с небольшими бюджетами будет гораздо проще таргетировать эту рекламу.

В настоящее время мы делаем таргетинг исключительно по музыкальным предпочтениям. То есть, понятно, что если это танцевальное событие, клубная аудитория, у нас есть шестнадцать каналов «Energy», начиная от лайтового хауса и заканчивая жестким хардкором; мы примерно предполагаем, какие каналы из этих аудитория будет посещать. Если это событие — роковый концерт, понятно, что это будет «русский рок».

Д. Я.: Кто больше дает рекламу, и из каких направлений музыки сейчас?

П. Л.: Как не удивительно, но это хип — хоп.

А теперь…

Вам — слово!

Ваш комментарий, предложение, история!