ГЛОБАЛЬНАЯ ГРАЖДАНСТВЕННОСТЬ: ЭКОНОМИЧЕСКАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ

ГЛОБАЛЬНАЯ ГРАЖДАНСТВЕННОСТЬ: ЭКОНОМИЧЕСКАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ

Джеймс Суровецки в журнале Forbes сказал:

Эволюция капитализма шла в направлении увеличения доверия и прозрачности и менее эгоистичного поведения; не случайно эта эволюция привела к большей эффективности и экономическому росту. Эта эволюция, конечно, происходила не потому, что капиталисты от природы хорошие люди. Она происходила потому, что преимущества доверия — т. е. способности доверять и внушать доверие — потенциально огромны, и потому, что успешная рыночная система учит людей признавать эти преимущества.

В книге «Мегатренды 2010» Патриция Эбурдин отмечает рост развития «сознательного капитализма» и его прямой связи с результатом. Она показывает, что в период между 1984 и 1999 гг. компании, которые превосходили другие с точки зрения отношений с заинтересованными сторонами (а не только с акционерами), в том числе с инвесторами, потребителями, наемными работниками, поставщиками и сообществами, — превысили индекс S&P 500 на 126 %. Интересно, что шесть из семи мегатрендов, выделенных Эбурдин в ее книге, связаны с принципами участия, смысла, цели и ответственности, присущими — как на индивидуальном, так и на организационном уровне — пятой волне общественного доверия.

Исследование 2002 г., проведенное университетом Де Пола, показало, что общие финансовые результаты 100 самых социально ответственных корпораций по версии Business Ethics были «существенно лучше», чем S&P 500. На самом деле финансовые результаты теперь стали одним из критериев их социальной ответственности. Они прекрасно показывают, как руководство «добивается результатов способами, создающими доверие» со всеми заинтересованными сторонами.

Люди говорят о необходимости ответственности для бизнеса так, словно мы должны делать что-то новое, помимо всего остального. Но ответственность должна быть сутью бизнеса. Моя философия такова: «Мы управляем компаниями не для того, чтобы зарабатывать прибыли, мы зарабатываем прибыли, чтобы управлять компаниями». Наши компании должны иметь цели и предназначение, если они хотят жить в этом мире, иначе зачем они нужны вообще?

Тати Киути, бывший управляющий директор Mitsubishi Electronics

Консалтинговая группа Mercer Investment Consulting Group в Великобритании предполагает, что изначально организации разделяют глобальную социальную ответственность преимущественно потому, что хотят избежать последствий — и налогов — репутации социально безответственных. Орин Смит, президент и генеральный директор Starbucks (из списка 100 самых социально ответственных компаний) говорит: «Лишь небольшая часть потребителей покупают продукты компании из-за того, что она социально ответственна. Но если они в какой-то момент решат, что компания безответственна, отрицательный резонанс будет огромным».

Впечатление о продукте у потребителей складывается на основании множества факторов, но если они считают компанию социально ответственной, их отношение к бренду становится лучше.

Шелли Лазарус, председатель совета директоров и генеральный директор Ogilvy & Mather

Хотя страх боли может поначалу быть мотивом для социальной ответственности, я убежден, что со временем движущими мотивами как для людей, так и для организаций станут дивиденды, которые приносит участие.

Я убежден и в том, что в конечном итоге глобальная гражданственность станет расцениваться как хороший бизнес. Со временем она станет ценой «входного билета». Даже сегодня все больше потребителей голосуют своими бумажниками в поддержку компаний, которые демонстрируют цельность и хорошие намерения наряду со способностями и результатами. И я убежден, что эта обнадеживающая тенденция неизбежно станет экономической необходимостью.

В первые дни существования Covey Leadership Center мы разработали некую, как мы назвали, «универсальную формулировку миссии», так как она применима к любому человеку и к каждой организации, поскольку и те, и другие являют собой часть общества. Формулировка миссии содержала всего несколько слов: «Повышать экономическое благосостояние и качество жизни всех заинтересованных сторон».

Мне приятно думать, что эта универсальная формулировка миссии была ранней попыткой описать глобальную гражданственность (и сбалансированную систему показателей) по крайней мере, в двух ключевых отношениях: во-первых, в признании значимости всех заинтересованных сторон, и, во-вторых, в понимании важности качества жизни (а не просто финансовой прибыли). Доверие всегда было универсальной валютой, основным катализатором, так что эта универсальная формулировка миссии обоснованна.