В компании завелся биолог

В компании завелся биолог

Красный от возмущения Димыч оперся обеими руками о стол Санчеса. Он был вне себя от гнева. Казалось, что под его раскаленными широкими ладонями лакированная поверхность стола вот-вот начнет плавиться.

– Ты в курсе, что у Гриши в отделе завелся биолог?

– Ты так говоришь, как будто у нас тараканы завелись в офисе! Ты про Степана?

– То есть получается, я один не в теме? Может, потрудишься объяснить, когда мы из софтверной компании переквалифицировались в биологическую лабораторию? И почему это больше не требует согласования с исполнительным директором?

– Димыч, не кипятись…

– Что значит не кипятись?! У нас сроки горят по проектам, мы еще с долгами не рассчитались за ту проверку, гидрид ее! Я круглые сутки связи молекулярные у себя на заднице рву, пытаясь как-то сеть замкнуть, а Гриша вместо того, чтобы заниматься клиентскими проектами, электрических зверюшек своих в офис тащит и народ баламутит… Вы с ним – просто одержимые своей идеей психи. Он из-за этого всю жизнь так и просидел в нищей научной лаборатории и ничего, кроме шкафа, набитого какой-то писаниной, не нажил. Ты так же хочешь? А теперь ему наконец удача привалила – он сел тебе на шею и эксплуатирует…

– Ты успокоился?

– Я спокоен, как кремниевый чип. Но о тебе, если честно, был лучшего мнения. Просвети меня, такого земного и недалекого, – в чем все-таки прикол?

– Слушай, давай по порядку. Во-первых, биолог, о котором ты говоришь, на самом деле – отличный программист. И прекрасно справляется со своей основной работой. Просто он по образованию биолог, ну и что… А по призванию – программист.

– Санчес, ты меня за идиота не держи. У меня для этого девушка есть. Ты его видел? Бороду его вот эту? Я пытался выяснить, чем он занимается. Так он со мной через губу, как с мальчиком: «Обращайтесь к Григорию Владимировичу по этому вопросу, он мне задачи ставит…» У него какие-то справочники по селекции на столе лежат! Слушай, Санчес, я понял – Гриша здесь богадельню открыл для своих дружков закадычных. И если мы это дело под контроль не возьмем – конец нам. Я сейчас пойду и выгоню этого наглого биолога в параллельное измерение! Какое право Гриша имеет самовольничать?

– Он такой же акционер компании, как ты и я.

– Да, и наша общая цель – сделать эту компанию успешной. Когда раскрутимся и продадим компанию какой-нибудь Microsoft, вот тогда пусть он на вырученные деньги хоть ферму электронную откроет у себя в Заплюйске…

– Возвращаясь к твоему исходному вопросу. Гриша свое дело знает. И программисты у него отменные. А бороды… Какая тебе разница! И если уж начистоту, его проект по искусственному интеллекту, который он, между прочим, в свободное от основной работы время делает, значит для нашего будущего куда больше, чем эти позорные откатные проекты! Представь, что тебе не нужны будут новые программисты, что искусственный разум сам будет код писать и совершенствовать. Мы сможем предлагать клиентам интеллектуальные системы совершенно другого уровня, решать космические задачи…

– Ты сам в это веришь? Посмотри мне в глаза и скажи, веришь ты в это?

– Я в это верю.

– А вот я – не верю. Нет, я, конечно, верю в искусственный интеллект. Мы с тобой вместе на сотниковские лекции ходили. Но я не верю, что компания со штатом в пятьдесят человек, возглавляемая двумя молодыми выпускниками и психом-самоучкой, может справиться с такой задачей, как доведение сложной технологии искусственного интеллекта даже до работающего прототипа! Уже не говоря о промышленном внедрении. Пусть этим IBM занимается, Microsoft там или Google. У них на это миллиарды заложены. А нам квартиры с тобой нужно купить, машины. Пойми, Санчес, естественный отбор не терпит идеалистов – в этом мире выживет тот, у кого клыки острее и реакция лучше.

– Прогресс зависит от неразумных. Помнишь: «Разумный человек приспосабливается к миру; неразумный – упорно пытается приспособить мир к себе»? Димыч, мы не можем думать только о выживании. Нужно пробовать, экспериментировать, искать новые решения. Иначе мы будем одни из миллиона. Вспомни, как ты ругался по поводу Гретты, мол, нам дизайн не нужен – мы программистская контора. Помнишь? И где бы мы сейчас были, если бы не ее дизайн?

– Чему тут радоваться? Вон, к нам как в цирк ходят – ее картины посмотреть. Если мы в дизайн-бюро решили переквалифицироваться, то зачем нам тогда пятьдесят программистов? Пусть Гретта пишет, а мы будем при ней менеджерами. Художественные дефиле будем устраивать, аукционы современного искусства…

– Тебе сейчас все не нравится. Знакомо мне это чувство.

– А мы не можем искать эти возможности где-то поближе к реалиям современного российского бизнеса? Вон сколько у нас запросов от заказчиков! Давай ими и заниматься! А кстати, Гришины бактерии электронные потом кто и кому будет продавать? Боюсь, их даже в зоомагазин не возьмут на реализацию!

Димыч в сердцах хлопнул ладонями по столу и встал.

– Пойду Роби жаловаться на саботаж. По поводу биолога мы еще не закончили!

Но к этому разговору они больше уже никогда не возвращались. И бородатый Степан с биологическим образованием даже получил неожиданное повышение. Отношение Димыча и многих других людей к работе Гриши кардинально изменилось после небольшой заметки в русской версии журнала Forbes.